Федеральный бюджет России вошел в 2026 год со значительным превышением расходов над доходами. Уже за январь–апрель дефицит федерального бюджета достиг 5,877 трлн рублей, или 2,5% ВВП. Это в 1,55 раза превышает весь годовой план, заложенный в законе о бюджете на уровне 3,786 трлн рублей (1,6% ВВП).
Официальные данные Министерства финансов РФ рисуют четкую картину: доходы снизились на 4,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, тогда как расходы выросли на 15,7%. Самый большой спад произошел в нефтегазовом секторе — поступления сократились на 38,3%. В то же время ненефтегазовые доходы увеличились на 10,2% благодаря более активному сбору НДС и других налогов. Расходы на государственные закупки, значительная часть которых связана с оборонными контрактами, выросли на 41,4%.
Такая динамика не случайна. Она отражает структурные проблемы российской экономики военного времени: масштабные военные расходы, которые занимают все большую долю бюджета, и волатильность энергетических доходов под давлением санкций. Даже временные всплески мировых цен на нефть не компенсируют системных ограничений — дисконтов на российскую нефть Urals, роста логистических затрат и фискального давления внутри страны.
Как формируется российский бюджет и почему дефицит стал постоянным спутником
Российское бюджетное правило работает по принципу «отсечки». Базовая цена на нефть Urals в 2026 году установлена на уровне 59 долларов за баррель. Все избыточные нефтегазовые доходы сверх этой отметки должны направляться в Фонд национального благосостояния в виде валюты и золота. Когда цены падают ниже — фонд или бюджетные резервы покрывают разницу, либо правительство выходит на рынок заимствований.
До 2022 года правило часто обеспечивало профицит или минимальный дефицит. Война кардинально изменила баланс. Расходы на национальную оборону и безопасность в 2026 году запланированы на уровне около 16,84 трлн рублей — почти 38% всех федеральных расходов. Это рекордная доля с советских времен. Социальные статьи и поддержка экономики сжимаются в относительном выражении.
Массовое авансирование контрактов в начале года — типичная практика для ускорения выполнения оборонных заказов. Государство заключает соглашения и перечисляет авансы заранее, чтобы избежать срывов поставок. В январе–апреле 2026 года это привело к тому, что расходы уже достигли 40% годового плана. Такой подход создает иллюзию контроля, но одновременно ускоряет накопление дефицита.
Цифры, которые говорят громче заявлений
Вот как выглядит исполнение федерального бюджета России за первые четыре месяца 2026 года по сравнению с предыдущим годом и планом:
| Показатель | Январь–апрель 2026, трлн руб. | Январь–апрель 2025, трлн руб. | Изменение, % | Годовой план 2026, трлн руб. |
|---|---|---|---|---|
| Доходы всего | 11,721 | 12,279 | -4,5 | 40,283 |
| Нефтегазовые доходы | 2,298 | 3,727 | -38,3 | 8,919 |
| Ненефтегазовые доходы | 9,423 | 8,552 | +10,2 | 31,365 |
| Расходы всего | 17,598 | 15,210 | +15,7 | 44,070 |
| Дефицит | 5,877 (2,5% ВВП) | 2,931 (1,4% ВВП) | +100,5 | 3,786 (1,6% ВВП) |
За четыре месяца 2026 года дефицит уже превысил запланированный годовой показатель более чем на 2 трлн рублей — это наибольший разрыв на старте года по крайней мере с 1996 года.
Данные Министерства финансов Российской Федерации (предварительная оценка).
Почему нефтегазовые доходы не спасают даже при высоких мировых ценах
В апреле 2026 года цена на российскую нефть Urals временно выросла из-за геополитических событий на Ближнем Востоке. Однако бюджет этого почти не ощутил. Причина — устойчивый дисконт. Покупатели из Индии и Китая диктуют условия, учитывая риски вторичных санкций, затраты на теневой флот и страховку. Дополнительные компенсации нефтяникам за внутренние цены на топливо также «съедают» часть поступлений.
Бюджетное правило с отсечкой 59 долларов за баррель в 2026 году работает формально. Реальные поступления оказываются ниже из-за сочетания ценового давления и налоговых маневров. В январе–феврале 2026 года нефтегазовые доходы падали почти вдвое по сравнению с прошлым годом. Даже восстановление цен в апреле не вернуло ситуацию к плановым показателям.
Оборонные расходы как главный драйвер дефицита
План на 2026 год предусматривает около 12,93 трлн рублей непосредственно на национальную оборону плюс еще почти 4 трлн на безопасность — вместе почти 38% федерального бюджета. Это больше, чем расходы на социальную политику и поддержку экономики вместе взятые.
Авансирование контрактов на боеприпасы, технику и инфраструктуру для войск создает эффект «деньги уже ушли», даже если фактическое исполнение растянуто во времени. В первом квартале 2025 года дефицит тоже превышал план, но тогда разрыв был меньше. В 2026 году динамика ускорилась.
Военные и силовые статьи поглощают все большую долю ресурсов, заставляя правительство искать средства в других сферах или на долговом рынке.
Как закрывают дыру: заимствования и Фонд национального благосостояния
Основной инструмент — внутренние государственные заимствования через облигации федерального займа (ОФЗ). Рынок поглощает новые выпуски, но при растущей ставке и инфляционном давлении это становится дороже. Ликвидная часть Фонда национального благосостояния на начало апреля 2026 года составляла около 3,9 трлн рублей, или лишь 1,7% прогнозного ВВП. Общий объем фонда — около 13,4 трлн рублей, однако значительная часть заморожена в неликвидных активах.
Если дефицит останется на уровне 2,5% ВВП или вырастет, фонд может существенно сократиться к концу года. Исторически ликвидные резервы использовались для стабилизации, но их объем уже значительно меньше, чем до 2022 года.
Последствия для экономики и регионов
Рост ненефтегазовых доходов на 10% — это не только успех налоговой службы. Часть прироста связана с повышением эффективности сбора НДС и разовыми сборами с бизнеса. Экономика испытывает дополнительную нагрузку именно в тот момент, когда военные расходы вытесняют инвестиции в гражданские отрасли.
Многие регионы России также фиксируют дефицит собственных бюджетов. Они вынуждены брать кредиты или обращаться за помощью к федеральному центру, который сам находится под давлением. Социальные выплаты, медицина и образование в регионах рискуют попасть под секвестр, если военные статьи не удастся сдержать.
Инфляция и курс рубля реагируют на сочетание бюджетного импульса и санкционного давления. Центральный банк вынужден балансировать между поддержкой экономики и сдерживанием цен. Чем дольше сохраняется превышение дефицита, тем выше вероятность ужесточения монетарной политики или скрытого финансирования через государственные банки.
Интересные факты о дефиците бюджета РФ
- За первые четыре месяца 2026 года дефицит уже превысил весь годовой план более чем на 55% — это наибольший разрыв на старте бюджетного года за последние десятилетия.
- Доля расходов на национальную оборону и безопасность в 2026 году запланирована на уровне около 38% федерального бюджета — рекорд после распада СССР.
- Ликвидная часть Фонда национального благосостояния на начало апреля 2026 года составляла лишь 1,7% прогнозного ВВП, и ее объем продолжает сокращаться.
- В 2025 году фактический дефицит федерального бюджета достиг 5,65 трлн рублей (2,6% ВВП) после нескольких пересмотров первоначального плана в сторону увеличения.
- Ненефтегазовые доходы выросли на 10,2% преимущественно благодаря повышению сбора НДС — это отражает усиление фискального давления на внутреннюю экономику.
- Даже при временном росте мировых цен на нефть до уровней выше 100 долларов за баррель бюджет не получил ожидаемого прироста из-за устойчивого дисконта на Urals и компенсаций нефтяникам.
Что ждет российский бюджет дальше
Аналитики и российские ведомства рассматривают сценарии, при которых фактический дефицит 2026 года может достичь 3–4% ВВП или даже больше, если нефтегазовые поступления не восстановятся, а военные расходы не удастся сдержать. Правительство уже обсуждает возможности сокращения гражданских статей или дополнительные налоговые меры.
Для экономики военного типа такие показатели означают дальнейшее перераспределение ресурсов в пользу силового блока. Для населения — риск более медленного роста реальных доходов, более высокой инфляции и возможного сокращения региональных программ. Цифры за первые месяцы 2026 года стали четким сигналом: финансовая пропасть, созданная войной и санкциями, продолжает расширяться быстрее, чем это предусматривали официальные планы.
