Евгения с мужем Андреем и тремя детьми жила в Мариуполе. Когда началось полномасштабное вторжение, Андрей, электрик с «Азовстали», 25 февраля записался добровольцем в «Азов». Муж до сих пор в российском плену, несмотря на обещания об обмене через три-четыре месяца. Он находился в «бараке 200» в Оленевке, который россияне взорвали в ночь на 29 июля 2022 года. Андрей получил тяжёлые ранения: травмированное колено, изрезанные осколками руки, повреждённые ключица и рёбра, ожоги по телу. По Женевским конвенциям это основание для немедленного освобождения, ведь 46 тяжелораненых азовцев до сих пор удерживают в плену без смысла.
Ритуал надежды и эвакуация из оккупации
— Каждое утро выходила из дома, чтобы увидеть трубы «Азовстали». Если они стоят, значит, Андрей жив, — вспоминает Евгения. В первые недели войны семья пряталась в подвале, использовала запасы воды и продуктов, топила снег. Дом уцелел, хотя соседний разрушила авиабомба. В сентябре 2022 года женщина с детьми выехала в Запорожье, избежав фильтрации. Мать Андрея узнала о плене от Красного Креста.
Поиски по колониям и нынешнее состояние пленного
В июне Евгения ездила искать мужа по колониям и тюрьмам оккупированной Донеччины. Мать пыталась найти его в донецких больницах, но россияне не разглашали места. Андрея перевезли в СИЗО в Донецке, затем в Таганрог, Ростов и тюрьму в оккупированном Симферополе. Сейчас он, вероятно, в СИЗО Камышина. Россияне завели на него уголовное дело, проводят допросы с пытками. Писем от него не передают. Родственники обратились к депутату Александру Ковалёву, и Верховная Рада приняла обращение к президенту о немедленном обмене 46 тяжелораненых азовцев. Состояние здоровья бойцов критическое, и времени на ожидание обмена может не хватить.
