Лев «Хорус» Пашко, начальник штаба 12-й бригады «Азов» Нацгвардии, рассказал о ситуации на фронте, адаптации к тактике россиян и проблемах мобилизации. Война с 18 лет, бои в Мариуполе, оборона «Азовстали», плен и возвращение на фронт — его опыт огромен. Три месяца назад, 25 января 2026 года, он возглавил штаб бригады. Интервью опубликовано в 12-й день рождения бригады.
Работа начальника штаба: экономия времени командира
В конце января вы возглавили штаб бригады «Азов» — что изменилось после перехода на новую должность, чем работа отличается от командования батальоном?
«Это другая вертикаль. Раньше я управлял батальоном непосредственно, теперь обеспечиваю командира решениями. Большая ответственность, фокус на обеспечении. Штаб — как офис: разведка, оперативный направ, связь. Формируем варианты решений для командира. Мое слово — последнее по выбору варианта. Я экономлю время командира».
Что самое сложное? Есть ли автономия или зависимость от штаба корпуса, командира?
«Самое сложное — легкий день был вчера. Централизация нулевая. Компетенция ближе к исполнителю. Определяем рамки, цель — подразделения знают, как выполнить. Говорю подчиненным: "Я работаю на вас, что нужно?". Солдатцентризм: вертикаль от корпуса до взвода служит солдату. Обсуждаем предложения, поддерживаем. Планирование параллельное — мы живой организм, не на личностях».
Год корпуса «Азов» в Нацгвардии: стабильная система?
«Процесс продолжается. Много офицеров перешли в корпус. Теперь процессы налаживаются. Правильный вектор — вопрос времени».
Проблема рассеивания бригад корпуса по фронту?
«1-й корпус НГУ «Азов» почти полностью в полосе. Есть приданные подразделения — обмен опытом. Перегруппировка сложна физически».
Ситуация на Добропольском направлении: никаких успехов россиян
Ситуация на Добропольском направлении? Сырский говорил о наступлении россиян после потепления.
«Активность выросла втрое за два месяца. Будет усиливаться. На участок «Азову» — четыре полка и бригады. Потепление, листва облегчают перемещение. Никакого успеха — только потери. Ситуация контролируемая, нагрузка растет».
Влияние погоды на бои?
«Посадки гуще — труднее обнаруживать. Пользуемся тем же самым. Погода диктует адаптацию. Россияне неограничены, мы осторожны. Риск бывает успешным».
Самая большая угроза: артиллерия, дроны, штурмовые группы?
«Ставка на дроны, но погода влияет. В Капитолии конгрессмен спрашивал об артиллерии vs дронах. Все — инструменты. Выигрывает адаптирующийся. Противник: сильная артиллерия, «Краснополь», дроны «Рубикон». Игра в шахматы: шаг — адаптация. Комплексно: артиллерия, мины, пехота, дроны».
Наступление на Доброполье? Близко к Славянску, Краматорску.
«Наступление по всей линии — их стратегия. Перегруппировка на Краматорск-Славянск. Стратегический прорыв на 20-30 км — маловероятно». О августовском прорыве 2025: «Адаптировались. Пехота: зачистки, контрдиверсии. Резервы. Локальные случаи решаются».
Пехота, логистика, дроны: вызовы фронта
Работа пехоты, ротации? Застревают на позициях?
«Сложность есть, но облегчилась. Задача — комфорт пехотинца. Бойцы понимают риски перемещений. Заказы на позиции, ждут безопасного времени».
«Рубикон» перебил логистику?
«Масштабировали опыт. Ходили пешком — сохранили жизни. Логистика не улучшилась. Враги бьют вглубь. Фишка «Рубикона» — ресурсы, свежий взгляд офицеров. Повчимся: на меру — контрмера. Усложняем им работу».
Технологии в «Азове»?
«Развиваем все: РЭБ, ПВО, дроны, пехоту. Летал на Мавик с 2019. Масштабировали. Дефицит техники — общий. Перераспределение: больше дронов — больше аналитиков».
Визит в США?
«Не просили — предлагали опыт. Украина — самая сильная армия с современными технологиями. США не готовы. Интересует defense: ПВО, РЭБ».
Новобранцы, культура «Азова», мобилизация
Новые люди? Проблемы с количеством или специалистами?
«Закрываем подготовку сами. Проблема — количество. Человек учится. Время: месяц-полгода».
Свое обучение?
«Да. Темпы войны — центры не успевают. Самоподготовка в подразделении лучше».
Сержантский корпус?
«Обучаем. Много из батальонов растут».
Преимущество молодых командиров?
«Мышлим шире, без шаблонов».
Доклады высшему командованию?
«Прозрачные. Проблема армии — неправдивость. Мы предлагаем решения — поощряют».
Культура «Азова»?
«Молодая команда. Без шаблонов. Обращение напрямую — норма. Эго на втором плане, солдат — центр. Открытость привлекает добровольцев. Доверие к командирам: «Редис», «Пугач»».
СЗЧ?
«Есть, но контролируемые. Бойцы озвучивают проблемы».
Мобилизация?
«Катастрофа. Вина Минобороны, но россияне вливают в ИПСО. Украинцы уязвимы. Страх животный, стыдно. Не приговор — служат долго без потерь. Общество поддерживает страх. Ошибки были, но повелись на ИПСО. В 2022 настроения другие, бои жестче».
Война через год?
«Не закончится. Останусь до конца, после — не уверен».
