Историю семьи Романовых знает вся Украина. Родители Иван и Галина не пропустили ни одного обмена. Год за годом они встречали чужих сыновей, мечтая услышать: «Ваш Ваня дома». Две недели назад сын вернулся из российского плена после трёх с половиной лет. После карантина семья наконец-то вместе.
Объятия без стекла и первое ощущение свободы
Родители преодолели сотни километров из Черниговщины в Винницкую область. Теперь — только живые объятия, без экранов. Ваня сразу побежал в парикмахерскую. Три года в тюрьмах его брили налысо. Рядом — сын Сашко. Мальчик едва узнаёт папу, но не отходит от него ни на шаг.
Страсть Ивана — автомобили. Четыре года без руля. Увидел машину друзей — глаза загорелись. За рулём он улыбается. Психолог заверил: всё хорошо. Выжить помогла мечта о Диснейленде с сыном.
«С малышом хочу в Диснейленд. Придумал это два года назад, чтобы легче было выживать. Нужно было жить для малыша и выжить любой ценой», — Иван Роман.
Пытки от Горловки до Алтая
В Чернигове Ивана не взяли из-за титановой пластины в руке. Он поехал в Закарпатье, «сделал» печать в ВЛК и пошёл служить. Провоевал пять месяцев.
Плен тянулся по России: Горловка, Бийск в Алтайском крае, Вязьма под Смоленском.
«Там, где много бьют. Просыпаешься, ешь и ждёшь «проверки», где получаешь по орехам. Если прогулка или баня — и туда, и обратно с побоями. Но привыкаешь, и уже пофиг. Особенно шокер — можно со всех сторон бить, уже не чувствуешь. В Бийске давали две ложки юшки, если бы не хлеб — все бы повымирали», — Иван Роман.
Самое страшное — новости об обменах. Тысячи освобождённых, а ты остаёшься в камере. Это был настоящий ужас.
Дорога домой и семейное тепло
Перед Новым годом опросили: кто на обмен. Второго октября загрузили в автозак.
«Нас долго везли, глаза завязаны, руки тоже. Выходил последним, какой-то нерусский взял под руки и говорит: „Знаешь, брат, куда летишь? Домой летишь!“. Тогда я всё понял. А когда у границы увидел людей с флагами вдоль дорог — просто расплакался», — Иван Роман.
Дома ждал стол по спецзаказу: мамина колбаса, сало, блины, «Шуба», запечённый гусь. Плен научил родителей и сына ценить любовь. Теперь — только жизнь впереди.
