Историю семьи Романовых знает вся Украина. Родители Иван и Галина не пропустили ни одного обмена. Год за годом они встречали чужих сыновей, мечтая услышать: «Ваш Ваня дома». Две недели назад сын вернулся из российского плена после трех с половиной лет. После карантина семья наконец вместе.
Объятия без стекла и первая воля
Родители преодолели сотни километров с Черниговщины на Винниччину. Теперь — только живые объятия, без экранов. Ваня сразу побежал в парикмахерскую. Три года в тюрьмах его брили наголо. Рядом — сын Сашко. Мальчик еле узнает папу, но не отходит ни на шаг.
Страсть Ивана — автомобили. Четыре года без руля. Увидел машину друзей — глаза загорелись. За рулем он улыбается. Психолог заверил: все хорошо. Выжить помогла мечта о Диснейленде с сыном.
«С малышом хочу в Диснейленд. Придумал это два года назад, чтобы легче было выживать. Нужно было жить для малыша и выжить любой ценой», — Иван Роман.
Пытки от Горловки до Алтая
В Чернигове Ивана не взяли из-за титановой пластины в руке. Он поехал на Закарпатье, «сделал» печать в ВЛК и пошел служить. Провоевал пять месяцев.
Плен тянулся по России: Горловка, Бийск в Алтайском крае, Вязьма под Смоленском.
«Там, где много бьют. Просыпаешься, ешь и ждешь „проверки“, где получаешь по орехам. Если прогулка или баня — и туда, и обратно с побоями. Но привыкаешь, и уже пофиг. Особенно шокер — можно со всех сторон бить, уже не чувствуешь. В Бийске давали две ложки юшки, если бы не хлеб — все бы померли», — Иван Роман.
Хуже всего — новости об обменах. Тысячи освобожденных, а ты остаешься в камере. Это был ужас.
Дорога домой и семейное тепло
Перед Новым годом опросили: кто на обмен. Второго октября загрузили в автозак.
«Нас долго везли, глаза завязаны, руки тоже. Выходил последним, какой-то нерусский взял под руки и говорит: „Знаешь, брат, куда летишь? Домой летишь!“. Тогда я все понял. А когда у границы увидел людей с флагами вдоль дорог — просто расплакался», — Иван Роман.
Дома ждал стол по спецзаказу: мамина колбаса, сало, блины, «Шуба», запеченный гусь. Плен научил родителей и сына ценить любовь. Теперь — только жизнь впереди.
