Она не искала эту программу. Программа нашла её. Первое сообщение пришло с незнакомого российского номера с приглашением к учебному проекту. Ния (имя изменено по соображениям безопасности) не ответила. Через несколько месяцев написали снова. На этот раз она согласилась. Это стоило ей более года жизни. Сегодня Ния дома, в Марокко. Живёт с паническими атаками, которые накатывают внезапно.
Вербувание и приезд: дружеский тон и скрытые ловушки
Команде удалось поговорить с бывшей участницей программы Alabuga Start. Это релокационная программа для девушек 18–22 лет из Африки, Азии и Латинской Америки. Под видом обучения и работы их привлекают к сборке иранских дронов-камікадзе "Shahed" на базе особой экономической зоны в Татарстане. Вместо образования участницы становятся дешёвой рабочей силой для российского ВПК. Они работают в опасных условиях на заводах, производящих оружие для войны против Украины. Проект заполняет дефицит кадров под санкциями и создаёт "живой щит" из иностранцев.
Вербуальщица Разиля Шарафутдинова писала в WhatsApp дружеским тоном. Расспрашивала о возрасте, интересах, планах. Обещала обучение, сертификаты, помощь, карьеру. Показали фото улыбающихся девушек, аккуратных комнат. Сказали взять немного денег на первые недели – остальное обеспечат. Перед отъездом попросили видео-подтверждение. Виза оформили за два часа. Всё шло гладко.
"Я думала, что еду учиться. Когда приехала, всё оказалось иным", – начала разговор Ния.
Карантин, работа, смерти и побег за 2500 долларов
В аэропорту ждали. Доставили в Елабугу в ОЭЗ "Алабуга". Забрали паспорт для "оформления". Первый месяц – в замкнутом помещении под предлогом карантина. Кормили раз в день, иногда вообще не кормили. "Мы ели, чтобы выжить", – описывает Ния. Покупать еду не позволяли. Ночью устраивали "тревоги", выгоняли на холод.
ОЭЗ – ключевой узел производства "Шахедов". Украинские силы регулярно атакуют объекты. 15 июня 2025 года один работник погиб, несколько ранены. Укрытия – часто открытое поле. Общежития рядом с цехами. На территории – мемориальная доска об ударе 2 апреля 2024 года с пропагандистскими обвинениями в "терроризме НАТО".
Работа: с 6 утра до 9–12 ночи. Истощение, потери сознания. Ния отказалась от непредвиденной работы, но заставляли убирать, работать на дронах. Первые три месяца – без зарплаты. Переводы от семьи – заблокированы. Телефоны забрали для "SIM-карт". Строгий надзор, комендантский час. Сексуальные домогательства от HR, охранников. Двери не запирали.
По словам Нии, умерли две африканки. Первую – скрыли. Причины – болезнь, без деталей. Давление: вербуй других, давай интервью с #Alabuga_Start. Показали фиктивный "сертификат посла". Конфликт с HR: Шарафутдинова Разиля Газируновна (07.10.2002) и Давидова Даниела Витальевна (24.08.1999) удерживали паспорт.
Требовала посольство – угрожали полицией. Ния симулировала болезнь. Перестали платить. Разрешили выезд за свой счёт. Семья собрала 2500 долларов через Турцию. После восьми месяцев – домой.
"Я сказала, что не могу работать из-за болезни и вела себя так, будто мне действительно плохо".
Опыт Нии: от мечты о дипломе до выкупа свободы. Сотни девушек всё ещё там – расходный материал на конвейере войны.
